Говорят, в Зоне больше не осталось сталкеров, знающих Волка. Те, кто видел его в последние дни, рассказывали о таинственном одиночке, который появлялся там, где требовалась справедливость.

После того как сеть предателей была разоблачена, а документы переданы в нужные руки, я остался в Зоне. Не потому, что не мог уйти — потому что не хотел. Здесь, среди аномалий и мутантов, я чувствовал себя живым.

Майор Смирнов выполнил свою часть работы. Предатели были наказаны, а их сеть разрушена. Но для меня это было только началом. В Зоне всегда находились те, кто нуждался в защите, и те, кто заслуживал возмездия.

Я больше не искал мести. Теперь мой путь лежал через помощь другим сталкерам, защиту новичков от опасностей Зоны. Иногда я слышал, как местные торговцы перешёптываются о «Старом Волке» — сталкере, который появляется в трудную минуту и так же незаметно исчезает.

Артефакты, за которыми охотилась группировка Воронцова, оказались особенными. Они действительно влияли на человеческую память, но не так, как думали военные. Они хранили истории Зоны, её тайны и воспоминания тех, кто здесь погиб.

Я научился читать эти артефакты. Теперь я знал, что Зона — не просто место испытаний. Она — хранительница историй, и каждый, кто приходит сюда, оставляет свой след в её памяти.

Иногда по ночам я достаю старый КПК и перечитываю записи. Записи о друзьях, о предательстве, о справедливости. И каждый раз убеждаюсь, что выбрал правильный путь.

В Зоне говорят, что Волк жив. Что он бродит где-то там, среди аномалий, защищая тех, кто не может защитить себя сам. И может быть, это правда. Ведь в Зоне нет смерти — есть только переход в другую форму существования.

А я... Я просто делаю то, что должен. Потому что в Зоне каждый день — это новая история, и кто-то должен помнить их все.